Мне кажется, это особенно важно сегодня.

Психиатр не должен приходить к человеку с готовым набором:

«можно» — «нельзя»,
«нормально» — «ненормально»,
«порядочно» — «непорядочно».

Его задача сложнее.

Нужно понять:

человек свободен или зависим?

Он получает удовольствие или пытается заглушить страдание?

Он выбирает отношения или не может оставаться один?

Он занимается сексом потому, что хочет близости, или потому, что не переносит собственной ненужности?

Он пьёт потому, что ему нравится вкус напитка, или потому, что без него становится невыносимо жить?

Это уже территория психиатрии и психотерапии.

И, может быть, именно здесь начинается психическое здоровье

Не с идеальной жизни.

Не с полного отказа от удовольствий.

Не с аскезы.

И даже не с отсутствия проблем.

А с возвращения человеку способности выбирать.

Я могу выпить — но могу не пить.

Я могу хотеть секса — но могу остановиться.

Я могу испытывать тревогу — и не обязан немедленно её заглушать.

Я могу быть один — и не обязан срочно искать человека, который заполнит мою пустоту.

Я могу стареть — и не обязан отказываться от сексуальности.

Я могу обратиться к психиатру — и это не означает, что со мной что-то «не так».

Для меня это и есть современное понимание свободы.

Трезвость — это не только отсутствие алкоголя.

Целомудрие — не отсутствие секса.

Психическое здоровье — не отсутствие страданий.

Во всех трёх случаях речь в конечном счёте идёт об одном:

человек остаётся хозяином собственной жизни.

И, пожалуй, именно поэтому слово Репина о молодом Чехове — «трезвый» — сегодня звучит гораздо шире, чем сто сорок лет назад.

Трезвый — значит способный видеть жизнь без самообмана.

А дальше начинается самое трудное и самое человеческое:

сделать свой выбор.